Содержание
|
Кагор. Христианская Русь
Христианство в целом и христианская культура в частности неразрывно связаны с вином, с виноградом. Откройте библию. В текстах этого удивительного документа виноградная лоза не только символ мира и достатка, но и очевидно нечто духовное, несущее в себе особый смысл. «Я есть истинная виноградная лоза, а Отец Мой – виноградарь», – говорит Иисус Христос. Сцена же Тайной Вечери положила начало многовековым традициям богослужений и легла в основу Таинства Причащения.  Христос подал ученикам чашу вина со словами: «Пейте из нее. В чаше сией кровь моя, которая изливается во оставление грехов ваших. Сие творите в воспоминание обо мне». С тех пор верующие, причащаясь, под видом хлеба и вина вкушают самого тела и крови Христовой для вечной жизни.
Из сказанного понятно, что для нужд Церкви может быть использовано ТОЛЬКО ВИНОГРАДНОЕ ВИНО, вино, при создании которого не использовались какие-либо сторонние добавки. С другой стороны, Церковь прекрасно осознавала (и осознает) возможные последствия воздействия алкоголя, содержащегося в вине, на организм человека, особенно детей и больных. По этой причине во время обрядов вино обычно разбавляется водой. А значит, консистенция вина должна быть такой, чтобы, даже будучи разбавленным, оно сохранило все свои качества, прежде всего, цвет – цвет крови Христовой.
Задача, стоявшая перед Церковью Руси, была очень сложной: своего вина на земле российской вплоть до XVII века не было, а то, что завозилось, далеко не всегда отвечало канонам. По этой причине в 1551 году Стоглавым Собором в монастырях были разрешены к употреблению только «фряжские красные вина из Генуи», которые проделывали долгий путь вокруг Европы, разгружались в Архангельске и затем продавались на Моложской, Макарьевской и Новгородской ярмарках. Понятно, что вино было очень дорогим и его очевидно не хватало для нужд Церкви.
В начале XVII века персидские купцы завезли в Астрахань закавказскую виноградную лозу и передали ее местному монаху для посадки близ монастыря. В 1613 году повелением Царя Михаила Федоровича астраханскому монастырю было поручено сделать вино для нужд церкви, но только в 1658 году воевода Ромадановский отправил в Москву 41 бочку церковного вина.  Чему, собственно, можно не удивляться: Астрахань, конечно, гораздо южнее Москвы, но климат там скорее континентальный, с достаточно суровыми зимами. Тем не менее, под руководством мастера Паскаюноса Падавина русские люди овладевали искусством виноделия.
Обратите внимание, насколько тщательно Церковь и Государство Российское пытались блюсти церковные каноны: в принятом в 1667 году Новоторговом уставе указывалось: «... церковного (вина) возить доброго, без подмесу, для церковных потреб ...». Но, увы, потребности церкви были настолько велики, что на рынке появилось огромное число подделок, причем не только российского происхождения, но и ввезенных из-за границы. Для решения проблемы соответствия вина церковным канонам использовались как законодательные меры, среди которых не последнее место занимает постановление от 24 сентября 1733 года, согласно которому отпуск церковного вина в соборы, монастыри и церкви должен был производиться «по рассмотрению Св. Синода», так и производственные, а именно, поиск новых регионов для выращивания винограда и виноделия. Итогом производственных мер стало появление церковных вин, созданных волошскими и молдавскими виноделами, причем «Монастырское вино» последних, названное так в честь места производства – Нямецкого Вознесенского монастыря, – пользовалось особым успехом. Однако для 48 000 церквей вина все равно не хватало.
В конце XIX века Государство Российское закупило за границей вина «Рогом» (Франция) и уже упоминавшееся «Беникарло» (Испания).  И если второе было все-таки натуральным вином – Испания просто не умела создавать другие, – то первое представляло собой неопределенную смесь крепких напитков густого красного цвета, т.е. никоим образом не отвечало церковным канонам. Но, вспомним: в обрядах Таинства должно использоваться «... вино от плода лозного, сие есть из гроздов винной лозы источенное. Подобает сему вину свойственный иметь вкус и обоняние, и к питию приемное и чистое быти. Вино же не суть, и быть не могут вся соки от различных овощей и ягод источены, сие яблочный, грушевый, вишневый, терновый, малиновый и иные сим подобные. Аще же кто дерзает, кроме самого виноградного вина, на иных водах и соках, или вино кислотию во оцет претворится, или с чем смешано будет, никако же таинство не совершит, но согрешит иерей тяжко, смертно ...».
Вал подделок церковного вина все нарастал. Никого не пугали ни царские указы, ни постановления Святейшего Синода. В ход шли красное сухое вино с Северного Кавказа, вода, хлебный спирт, сахар, патока и даже черничный морс. Обратите внимание: объем продаж таких «церковных вин» составлял до 5 млн. декалитров в год, выпускались они практически легально, не облагаясь налогами и сборами, а спрос населения зачастую превышал предложение: а что, вкусно, сладенько, «забористо». В то же время ежегодно Православной Церкви требовалось около 300 тыс. декалитров вина, причем к концу XIX выяснилось, что четкой регламентации по происхождению вина, составу и качеству просто не существовало. Решили эту проблему российские виноделы – при самом активном участии князя Голицына, о чем и будет рассказано в следующей статье.
Сергей Смыслов
03 мая 2003 года
|
Реклама
 |
